Не спавшие ночь рыбаки

Наш корреспондент Николай Варсегов побывал в уральском селе Серебрянка, куда по указу сверху отремонтировали большак. Депутат Милонов ответил на обвинения продюсера Фадеева: Что на самом деле собирался сказать Коля из Нового Уренгоя. В Крыму хотят брать "расписку правды" с американских журналистов. В парламенте республики предложили брать обещание с американских СМИ, что они покажут объективную картину происходящего на полуострове. Пробки в Нижнем Новгороде 2 декабря года: Мызинский мост пришлось перекрыть из-за буксующих фур. Как опыт подсказывает, воевать с властью - значит, действовать во вред своему народу. NASA опубликовало уникальное фото завораживающих облаков над Юпитером. Названы самые популярные японские автомобили на вторичном рынке России. Mitsubishi Eclipse Cross появится на российском рынке весной. Тюнинг-ателье Carlex Design представило улучшенный Volkswagen Amarok. Новый Hyundai Solaris пользуется ажиотажным спросом в Индии. Новости на вашем сайте. Для доступа ко всем настройкам введите логин и пароль на Яндексе или зарегистрируйтесь. Добавьте издания, материалы которых вы хотите видеть в первую очередь:. Один солдат с придыхом вымолвил, услышав это слово: Портрет ее, большой, писанный маслом, висел здесь же, на стене. Оно, может, так и было, баба и баба. И все же в худенькой женщине с распущенными по плечам белокурыми волосами, в тонкой и белой шее, в разрезе удлиненных или надменно прищуренных глаз и особенно во лбу, большом и умном, было что-то такое, отчего мы смолкали в этой комнате, ничего тут не трогали, а младший лейтенант все играл и играл на рояле. Пополнение это, разное по годам и боевым качествам, прибыло спустя неделю после нашего блаженного житья в панской усадьбе, и мы поняли: Между тем немец тоже не дремал и подтягивал резервы, потому что обстрел переднего края все усиливался, и многие деревья, да и панский дом были уже повреждены снарядами и минами. Дворня перешла жить в подвалы, и днем ей шляться по усадьбе запретили. При обстреле усадьбы пострадали не только дом и деревья, по и боги с богинями.

Особенно досталось одной богине. Она стояла в углублении парка, над каменной беседкой, увитой плющом. Посреди беседки был фонтанчик, и в нем росли лилии, плавали пестрые рыбки. Но что-то повредилось в фонтанчике, вода перестала течь, лилии сжались, листья завяли, и рыбки умерли без воды, стали гнить и пахнуть. Беззрачными глазами глядела белая богиня на ржавеющий фонтанчик, стыдливо прикрывая грех тонкопалою рукою. Она уже вся была издолблена осколками, а грудь одну у нее отшибло.

не спавшие ночь рыбаки

Под грудью обнажились серое пятно и проволока, которая от сырости начала ржаветь. Богиня казалась раненной в живое тело, и ровно бы сочилась из нее кровь. Узбек, прибывший с пополнением, был лишь наполовину узбеком. Он хорошо говорил по-русски, потому что мать у него была русская, а отец узбек. Узбек этот по фамилии Абдрашитов в свободное от дежурства время все ходил по аллее, все смотрел на побитых богов и богинь. Глаза его, и без того задумчивые, покрывались мглистою тоской. Особенно подолгу тосковал он у той богини, что склонилась над фонтанчиком, и глядел, глядел на нее, Венерой называл, женщиной любви и радости именовал и читал стихи какие-то на русском и азиатском языках. Словом, чокнутый какой-то узбек в пехоту затесался, мы смеялись над ним, подтрунивали по-солдатски солоно, а то и грязно. Абдрашитов спокойно и скорбно относился к нашим словам, лишь покачивал головой, не то осуждая нас, не то нам сочувствуя. По окопам прошел слух, будто Абдрашитов принялся ремонтировать скульптуру над фонтаном. Ходили удостовериться — правда, ползает на карачках Абдрашитов, собирает гипсовые осколки, очищает их от грязи носовым платком и на столике в беседке подбирает один к одному. Удивились солдаты и примолкли. Лишь ефрейтор Васюков ругался: Три дня мы не видели Абдрашитова. Стреляли в эти дни фашисты много, тревожно было на передовой — ждали контратаки немцев, готовившихся прогнать нас обратно за речку Вислоку и очистить плацдарм. Часто рвалась связь, и работы у нас было невпроворот. Телефонная линия была протянута по парку и уходила в подвал панского дома, куда прибыл, обосновался командир роты со своей челядью. По заведенному не нами, очень ловкому порядку, если связь рвалась, мы, и без того затурканные и задерганные связисты с передовой, должны были исправлять ее под огнем, а ротные связисты — нас ругать, коль мы не шибко проворно это делали. В свою очередь, ротные связисты бегали по связи в батальон; батальонные — в полк, а дальше уж я не знаю, что и как делалось, дальше и связь-то повреждалась редко, и связисты именовали себя уже телефонистами, они были сыты, вымыты и на нас, окопных землероек, смотрели с барственной надменностью. Бегая по нитке связи, я не раз замечал копающегося в парке Абдрашитова. Абдрашитов таращил черные отсутствующие глазки: Он был с серыми запавшими щеками и тоже с высоко закрученными обмотками. Ходил поляк, опираясь на суковатую ореховую палку, и что-то громко и сердито говорил Абдрашитову, тыкая этой палкой в нагих подбитых богинь. Ефрейтор Васюков, свалившись вечером в окоп, таинственно сообщал нам: И узбек шпиён, и поляк. Я подслушал в кустах. Они о великих творцах-художниках говорят. Замазали раны на ней нечистым гипсом, собрали грудь, но без сосца собрали. Богиня сделалась уродлива, и ровно бы бескровные жилы на ней выступили, она нисколько не повеселела. Все так же скорбно склонялась богиня в заплатах над замолкшим фонтаном, в котором догнивали рыбки и чернели осклизлые лилии.

Немцы что-то пронюхали насчет нашего наступления и поливали передовую изо всего, что у них было в распоряжении. С напарником рыскали мы по парку, чинили связь и ругали на чем свет стоит всех, кто на ум приходил.

Прикольные стихи про рыбалку

В дождливое, морочное утро ударили наши орудия — началась артподготовка, закачалась земля под ногами, посыпались последние плоды с деревьев в парке, и лист закружило вверху. Командир взвода приказал мне сматывать связь и с катушкой да телефонным аппаратом следовать за ними в атаку. Я весело помчался по линии сматывать провода: Неслись снаряды надо мною с разноголосыми воплями, курлыканьем и свистом. Немцы отвечали реденько и куда попало — я был опытный уже солдат и знал: Во время артподготовки всегда так: Я как бежал с катушкой на шее, так и споткнулся, и мысли мои оборвались: Оба они были убиты. Это перед утром обеспокоенные тишиной немцы делали артналет на передовую и очень много снарядов по парку выпустили. Поляк, установил я, ранен был первый — у него еще в пальцах не высох и не рассыпался кусочек гипса. Абдрашитов пытался стянуть поляка в бассейн, под фонтанчик, но не успел этого сделать — их накрыло еще раз, и успокоились они оба. Лежало на боку ведерко, и вывалилось из него серое тесто гипса, валялась отбитая голова богини и одним беззрачным оком смотрела в небо, крича пробитым ниже носа кривым отверстием. Стояла изувеченная, обезображенная богиня Венера. А у ног ее, в луже крови, лежали два человека — советский солдат и седовласый польский гражданин, пытавшиеся исцелить побитую красоту. Высокий, каменный, он по-над Ригой звучит. Пением органа наполнены своды собора. Звуки качаются, как ладанный дым. Они всюду, и все наполнено ими: Душевная смута, вздорность суетной жизни, мелкие страсти, будничные заботы — все-все это осталось в другом месте, в другом свете, в другой, отдалившейся от меня жизни, там, там где-то. Войны, кровь, братоубийство, сверхчеловеки, играющие людскими судьбами ради того, чтобы утвердить себя над миром. Зачем так напряженно и трудно живем мы на земле нашей? Нет собора с электрическими свечками, с древней лепотой, со стеклами, игрушечно и конфетно изображающими райскую жизнь. Есть мир и я, присмиревший от благоговения, готовый преклонить колени перед величием прекрасного. Зал полон людьми, старыми и молодыми, русскими и нерусскими, партийными и беспартийными, злыми и добрыми, порочными и светлыми, усталыми и восторженными, всякими.

не спавшие ночь рыбаки

И никого нет в зале! Есть только моя присмирелая, бесплотная душа, она сочится непонятной болью и слезами тихого восторга. Если суждено умереть нам, сгореть, исчезнуть, то пусть сейчас, пусть в эту минуту, за все наши злые дела и пороки накажет нас судьба. Раз не удается нам жить свободно, сообща, то пусть хоть смерть наша будет свободной, и душа отойдет в иной мир облегченной и светлой. Живем мы все вместе. Так было до этой минуты. Так давайте сейчас, давайте скорее, пока нет страха.

не спавшие ночь рыбаки

Не превратите людей в животных перед тем, как их убить. Пусть рухнут своды собора, и вместо плача о кровавом, преступно сложенном пути унесут люди в сердце музыку гения, а не звериный рев убийцы. Что ты сделала со мною? Ты еще дрожишь под сводами, еще омываешь душу, леденишь кровь, озаряешь светом все вокруг, стучишься в броневые груди и больные сердца, но уже выходит человек в черном и кланяется сверху. Маленький человек, тужащийся уверить, что это он сотворил чудо. Волшебник и песнопевец, ничтожество и Бог, которому подвластно все: Здесь люди плачут от ошеломившей их нежности. Плачет каждый о своем. Но вместе все плачут о том, что кончается, спадает прекрасный сон, что кратковечно волшебство, обманчиво сладкое забытье и нескончаемы муки. Ты в моем содрогнувшемся сердце. Склоняю голову перед твоим певцом, благодарю за счастье, хотя и краткое, за восторг и веру в разум людской, за чудо, созданное и воспетое этим разумом, благодарю тебя за чудо воскрешения веры в жизнь. За все, за все благодарю! Как минует пароход роскошную территорию с домами, теремками, загородью для купающихся, с живучими вывесками на берегу: Подмыт он водою, поднимающейся веснами и падающей в зиму. Напротив мыса, по ту сторону Сылвы, сухие тополя в воде стоят. Молодые и старые тополя, все они черны и с обломавшимися ветками. Но на одном скворечник вниз крышею висит. Иные тополя наклонились, иные еще прямо держатся и со страхом смотрят в воду, которая все вымывает и вымывает их корни, и берег все ползет, ползет, и скоро уж двадцать лет минет, как разлилось своедельное море, а берега настоящего все нет, все рушится земля. В прощёный день приходят с окрестных деревень и с кирпичного завода люди, бросают в воду крупу, крошат яичко, хлебушко щипают. Под тополями, под водой кладбище. Когда заполнялось Камское водохранилище, большой штурм был. Множество людей и машин сгребали лес, дома, осиротевшие постройки и сжигали их. Костры были на сотни верст. Тогда же и упокойных перемещали на горы. Это кладбище рядом с поселком Ляды. Невдалеке отсюда, в селе Троица, жил и работал когда-то вольный, удалой поэт Василий Каменский. На лядовском кладбище тоже велась работа перед заполнением своедельного моря. Перетащили строители в гору с десяток свежих домовин, заверились справкой из сельсовета о выполненном обязательстве, магарыч по случаю благополучно завершенного дела распили и уехали.

Тополя кладбищенские под воду пошли, и могилы — под воду. Костей потом много на дне белело. И рыба тут косяком стояла. Рыбу местные жители не ловили и наезжим людям ловить не давали. А потом упали засохшие тополя в воду. Первым тот упал, что со скворечником стоял, самый он старый, самый костлявый и самый горестный был.

  • Рыболовная экипировка в минске
  • Рыбалка чехлы
  • Воблеры мида
  • Лодки с надувным дном модели
  • Я понимаю, второй с будуна мог не заметить пропажу товарища, но третьему-то зачем аналогично поступать? А что нам нормальные люди? Нам с ними не по пути Мне это напомнило универскую задачу: Какая минимальная длина веревки понадобится чтобы спуститься до земли высота 0. После него то же самое сделал третий рыбак. Утром рыбаки проснулись и увидели ,что в ведре осталось 8 рыб. Сколько рыб было в ведре вечером? И никаких конфликтов, никакого напряжения, никто из местных патриотов и не думает эту красоту спилить или спалить… Слева от этого дерева, неподалеку, кладбище, где похоронен Владимир Набоков. Был я на его могиле. А у нас ее взрастили. Но сейчас и много хорошего происходит. Думаю, сегодня люди стали чуть получше. Мы вот соберемся за столом, говорю: Скажите, кто тут сволочь. Разберемся — нет таких. Ну а нас ведь 20 человек! А ты своих подсчитай. У Цвейга это хорошо описано. Оно утратило искусство мореходства, знания океана, географии, судостроения, перезабыло все, что знали финикийцы, греки, римляне. Люди разучились странствовать, строить, жить. Утратили лоции, освоенные в походах на кораблях, и снова стали заходить в пещеры. Говорю про христианский мир, который ютился тогда на Пиренейском полуострове, вокруг Средиземного моря. Люди впали в страх, ждали второго пришествия Христа, Страшного суда. От страха, от смущения и начали вытворять черт-те что — все равно не жить, и осудят всех, все грешны. Умирали от кровосмешения, запивались. И только через столетия с путешествия Магеллана началось возрождение и искусства, и жизни вообще. В этом сдержанном молчании была особая торжественность, которую не хотелось нарушать расспросами. Подошел председатель рыбколхоза Степан Мельников. Тоже помолчал, потом взвесил на ладони одну рыбину:. Сельская чайная — перекресток дорог и новостей. Я оказался за столом с тремя очень занятыми людьми. Отодвинув в сторону остывающие щи, они развернули изрисованную значками карту. Хрущева, сказанные на площади, которая виднелась сейчас из окна чайной. Загляните сегодня на ярмарку — ни одного яблочка. Война повыкорчевала донские сады…Ничего, новые сады будут. Вот взгляните на карту. Этой осенью в Вешках полтысячи гектаров колхозы закладывают. Ведь это так здорово, совмещать приятное с полезным. Затих водоем - хоть картину пиши, Шутливо шуршали в тиши камыши, И там, где блестела вода как слюда, Застыл поплавок — ни туда, ни сюда Правее чуток, где смыкались кусты, Удил старичок, восклицая: Насаживал хлеб я, цеплял червяка, В рыбалке хотел превзойти старика.

    Однако, стоял и стоял поплавок, Никто поплавок в глубину не волок. Я нервы не мог успокоить никак, Лягушке небрежно отвесил пинка, Представив, как дед, бородою тряся, Опять достает из воды карася! Такую рыбалку и кот не поймет Проследовал гордо я мимо куста, Как будто бы ноша моя не пуста И так, невзначай, рыболова спросил: Ну, как не кричать от такой красоты?! Люблю на заре порыбачить. Столетний старец и безусый парень Рыбачили на озере вдвоем. У молодого пусто, ну а старый Таскает пескаря за пескарем. И юноша спросил его: Как ты определяешься с наживкой, Или тебе по жизни так везет? Я, как проснусь, смотрю на… орган свой. Лежит налево — на червя рыбачу, Направо — мотыля беру с собой". У моего другое… направленье, Стоит, зараза, как проснусь чуть свет". А старый рассмеялся так, как будто Ответ юнца его развеселил: Сырая тяжесть в сапогах, На удочках роса, Всего "четыре" на часах Слипаются глаза. Туман клубится над водой, Скрывая поплавки, Природы утренний покой, В ветвях моей души.

    Василий Песков - Полное собрание сочинений. Том 1. В соболином краю

    Чу, потянул с востока бриз, Клубится стал туман, И опустившись тихо вниз, Растаял, как дурман. Вот солнце начало всходить, Порозовел восток, И первый, робкий, тонкий луч Окрасил на рыбалке поплавок. Он словно этого и ждал, Пошел вдруг вбок и вниз Но я даю себе сигнал, Терпи, не торопись Но вот подсечка, рыба есть! И золотой, красавец линь Лежит на берегу. Мы с соседом не спеша, Средь речного камыша, Стали вдруг решать задачу, Как бы нам поймать ерша. Ведь ушица из ерша, Очень больно хороша Но поймать того ерша, Потихоньку, не спеша. Это я скажу задача, Вдруг не выйдет не шиша, Но любой рыбак ведь дока, Мы сказали дружно - "Ша! У костра, под звон гитары, Мы разлили не спеша, Пиво с килькой пусть заменит нам озерного ерша Жалко, что на той рыбалке не поймали не шиша. Муж накануне бережно, красиво В машину, вещи для рыбалки уложил: Колоду карт, вино и апельсины Вот только, сволочь, удочки забыл! Поймал на рыбалке русалочку рыбак, Но взял и отпустил. Все было в ней как будто так, Друг, обалдев спросил: Главная новость будет там…. К вечеру вся станица знала, что в клубе будет сразу два фильма: Хрущева в Вешенской и о визите в Америку. Люди стоят вдоль стен, в дверях. Многих видел сегодня днем. Вон рыбак Дмитрий Евгеньевич Козлов с сыном и всеми домочадцами. Вон милиционер-охотник, секретарь райкома, ростовские садоводы. Вон счастливый отец Степан Выпряжкин, который сегодня в родильном доме хвалился мне сыном: Вон Николай Зюзин и Шура Пономарева — я видел их в загсе.

    не спавшие ночь рыбаки

    Игорь 14.12.2017

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *